• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: Покровский бульвар, д. 11, корпус T, Москва, 109028

Тел.: (+7495) 580-89-19

E-mail: icef@hse.ru

Как добраться >>

Руководство
заместитель директора по академическим вопросам Замков Олег Олегович
Заместитель директора по науке Никитин Максим Игоревич

«Магистратура МИЭФ – необходимый мостик, соединяющий теорию и практику»

Евгений Кошелев, выпускник магистратуры МИЭФ 2010 года, уже много лет работает в Росбанке. В интервью порталу он рассказал, что дает магистратура МИЭФ, для чего нужна профессиональная сертификация и как, спустя 12 лет, не утратить драйв на рабочем месте.

- Евгений, Вы уже работали в Росбанке, почему тогда решили поступать в магистратуру МИЭФ?

Для меня магистратура – это полноценное высшее образование, необходимое для эксперта, который работает в крупной российской или международной компании. Диплома бакалавра, на мой взгляд, чуть-чуть не хватает для понимания узконаправленных, каких-то практических моментов уже в рабочем процессе. Магистратура в этом смысле, как вишенка на торте, необходимый завершающий штрих в образовании.

Магистратура МИЭФ привлекла тем, что обещала помимо теоретических базовых дисциплин большой процент практико-ориентированных курсов, семинаров и мастер-классов. И действительно, начиная со 2 семестра 1 курса, к нам приезжали специалисты из различных инвестиционных банков: эксперты в области риск-менеджмента, финансового инжиниринга, экономисты, которые делились своим опытом, рассказывали, какие инструменты используют в своей непосредственной работе и об отрасли в целом. Это был тот необходимый мостик между теорией и практикой, который я искал и нашел в магистратуре МИЭФ.

- Как Вам удавалось совмещать работу в банке и учебу в магистратуре?

Было сложно. И главная сложность заключалась в том, что в течение первого семестра объем домашних заданий был настолько большим, что просто не хватало времени все переделать в срок. Приходилось ощутимо жертвовать сном, потому что совсем отстраниться от работы я тоже не мог себе позволить. Но к концу первого курса я даже добавил себе дополнительного экстрима: сдал первый уровень CFA, а затем еще и FRM.

- Сертификаты – это обязательный атрибут успешного специалиста, какие преимущества дала Вам сертификация?

Сертификаты дают возможность присоединиться к элитарному клубу профессионалов и просигнализировать широкий рынок инвестиционных услуг о своих знаниях, навыках, о своем понимании и что важнее - согласии с этическими принципами. Секция по этике есть на каждом уровне CFA, и она имеет большой вес для финальной оценки. Люди, которые не понимают или не разделяют этические принципы – проваливаются. И, на мой взгляд, это одна из самых популярных причин, почему многие не могут сдать CFA с первого раза.

Почему этика так важна? Часто в финансовой индустрии клиентам кажется, что финансист умалчивает от них какую-то информацию. Ассоциация CFA стремится предотвратить этот негативный тренд, чтобы клиенты были уверены в том, что их не обманывают, а финансисты в свою очередь были максимально честны и не склонны дезинформировать своих клиентов. Именно поэтому вопросам этике уделяется такое пристальное внимание и их знание максимально жестко оценивается. Сертификат CFA – гарант того, что финансисту можно верить. Плюс сертификат дает возможность повысить свой профессиональный уровень, углубить знания в конкретной отрасли и расширить свой кругозор в целом.

- Обычно сотрудник банка одет в костюм, а Вы – нет, подобная демократичность – это особенность Росбанка?

Это лето. Когда нет встреч по вопросам бизнеса и когда на улице жарко, можно одеваться менее официально. Но я думаю, что не только банковская отрасль, но и российская корпоративная культура в целом сегодня переживает перемены, ощущается дух инноваций. Руководители начали понимать, что, чем более жесткие рамки устанавливаешь подчиненным, тем менее креативными они становятся. И Росбанк это понимает, поэтому старается создать более демократичную атмосферу. У нас даже есть игровая комната с приставками, правда я еще ни разу не видел, чтобы в ней играли коллеги. Однако все это не отменяет необходимости надевать костюм на деловую встречу. В целом костюм – это норма этикета, необходимая для банковской и бизнес среды. Я ничего не имею против костюма.

- Сколько лет Вы уже работаете в Росбанке?

Скоро будет 12 лет. Я пришел в Росбанк стажером, занимался моделированием, программированием баз данных в определенном сегменте рынка капиталов, помогал старшим аналитикам анализировать кредитные качества регионов для размещения облигаций, делать презентации по макроэкономике, писать регулярные обзоры. Постепенно, вместе с развитием нашего аналитического отдела, мой интерес трансформировался, и я стал больше внимания уделять экономике, меньше – непрофильным активностям. И вот уже несколько последних лет возглавляю направление по макроэкономике. Команда у нас не очень большая, мы выступаем в роли интеллектуальной поддержки для инвесторов и топ-менеджеров как в России, так и за рубежом.

- Вы никогда не чувствовали усталости от Росбанка, желание изменить сферу деятельности?

Нет, для меня каждый год в Росбанке – это попытка выйти на новый уровень общения с внутренними и внешними пользователями информации. Когда я пришел работать в банк, для меня было важно получить какие-то экспертные навыки, сегодня для меня большую ценность имеет социальная среда, в которой я нахожусь, и люди, с которыми я общаюсь. Чем дольше сотрудник работает в компании, тем больше у него появляется возможностей общаться с коллегами, стоящими на более высокой ступени карьерной лестницы. В Росбанке из года в год растет число регулярных визитов в отделы высшего руководства. Например, в этом году наш отдел был активно вовлечен в процесс подготовки к участию руководителя Societe Generale Group на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), а это экспертиза на более высоком уровне. 

Для меня эти 12 лет – не повод думать об усталости, но повод задуматься о том, как расширить сферу своего интеллектуального влияния. Мне кажется, человек устает от своей работы, когда она для него превращается в каждодневное одинаковое рутинное действие, к которому он привыкает и начинает выполнять на автомате. В этом смысле я стараюсь не превращать свои обязанности в рутину, а думать на опережение, как еще можно улучшить свой рабочий процесс, что можно сделать дополнительно, как возможно ускорить какие-то этапы работы. Меня мотивирует добавленная стоимость и при помощи чего ее можно генерировать. Такой подход позволяет сохранить необходимый драйв. 

- Ваш рабочий график в плане интенсивности поменялся за эти 12 лет, либо это по-прежнему 12 – 14 часов в день?

Я сейчас себя притормаживаю, потому что появились и другие приоритеты в жизни, пытаюсь найти баланс между личным временем и рабочими вопросами, расставлять грамотно приоритеты и делегировать часть рабочих задач младшим коллегам. Плюс я стараюсь уходить, по возможности, от каких-то обширных рассуждений в более точечные и концентрированные аналитические продукты. Тем более что рынок инвестиционных и аналитических услуг все больше переходит к модели, когда короткий, но емкий анализ ценится больше, чем 150 страничный репорт, над которым люди работают год. Сегодня мир настолько динамичен, что намного правильнее реагировать какими-то короткими и быстрыми заметками, нежели тратить на моделирование и прогнозы по 14 часов в день, которые еще не факт, что окажутся точными.

- Кем Вы себя видите через 5 – 10 лет?

Я часто думаю о том, насколько оправдано для современного человека идти по одной и той же траектории развития. Пытаться стать лучшим экспертом можно до бесконечности, потому что мир все время меняется, все время появляются новые тренды, вызовы и этот процесс никогда не закончится. Для меня вопрос, чем заниматься через 5 – 10 лет тесно связан с тем, каким я хочу видеть свое материальное положение. Этот вопрос для меня открыт. Но для меня экономика – это интересный инструментарий для понимания того, что происходит в обществе, в стране и в мире в целом, насколько мое текущее состояние, под влиянием каких-то внешних факторов, защищено или нет.

Через 10 – 15 лет точно хочется получать от работы драйв. Сейчас я занимаюсь изучением сфер применения своих навыков и знаний, например, как я могу не просто доносить информацию до людей, но и влиять, скажем, на систему принятия решений в банке, могу ли я стать казначеем, или финансовым директором в банке, или в любой другой компании. Я пытаюсь понять для себя, насколько могу встроиться в эту систему. Я сравниваю процесс поиска с пазлом, в котором еще есть неоткрытые элементы. Вероятнее всего, когда я его соберу полностью, приму решение, что делать дальше. Могу сказать, что вряд ли стану менять сферу деятельности кардинально, потому что для меня это слишком не комфортная ситуация и мне не хочется терять то, что уже наработано.

Анастасия Чумак, специально для МИЭФ НИУ ВШЭ