Скрыть
Раскрыть
14 апреля 2017
Как поступить в магистратуру Принстона
Лауреат конкурса НИРС-2015, обладательница приза Лондонского университета за выдающиеся достижения в учебе, студентка 4-го курса бакалавриата МИЭФ Екатерина Чегаева – о поступлении на магистерские программы по финансам в MIT и Принстоне и выборе между ними.


– От каких программ ты получила оффер?

– Обе программы, и в Принстоне, и в MIT, – это программы по финансам, Master in Finance и Master of Finance соответственно. В MIT программа реализуется на базе бизнес-школы Sloan School of Management, в Принстоне – на базе междисциплинарного Bendheim Center for Finance, на котором преподают коллеги с департамента экономики и Operations Research and Financial Engineering department.

– Выбор, наверное, непростой – почему в итоге ты выбрала Принстон?

– Программа в Принстоне мне больше нравится сама по себе: там гораздо больше предметов по выбору, которые мне потенциально хотелось бы взять, также программа в Принстоне длится два года по сравнению с одним в MIT. С одной стороны, это упущенная зарплата, но с другой – никто не мешает пройти летнюю стажировку, хорошо себя показать и, как следствие, получить уже full-time offer и вернуться на эту работу по окончании магистратуры. Мне также импонирует небольшой размер группы в Принстоне: примерно тридцать человек против ста двадцати в MIT. Уже буквально в тот же день, когда я получила оффер, я почувствовала более персональный подход: люди из Принстона писали мне буквально каждый день с просьбой задавать вопросы, если что-то неясно. Меня также связали со студентами и выпускниками этой программы и, что мне очень понравилось, это то, что меня связали с подходящими людьми: их бэкграунд был и правда очень похож на мой. То, что к каждому студенту относятся с таким вниманием, действительно подкупает.

– То есть выпускники этой магистерской программы принимают участие в процессе приема, как это бывает на MBA-программах?

– В том числе. В процессе отбора у меня было два интервью: одно с представителем приемной комиссии, а второе – с выпускником программы. Кроме того, выпускник, который проводил интервью, тоже оставил свои контакты и сказал, что ему можно задавать вопросы по программе.

– Ты советовалась при поступлении с кем-то из выпускников МИЭФ?

– Я общалась с выпускницей МИЭФ 2013-го года Ланой Захаровой, которая тоже училась на этой программе, но это было уже после оффера, когда я думала, какое решение принять. Факты о программе и преподавателях – вещь достаточно общедоступная, и мне хотелось узнать больше именно про атмосферу в университете. Лана мне очень помогла и рассказала обо всем очень подробно. Что касается программы в MIT, то к нам осенью приезжал другой выпускник МИЭФ, Леонид Миндюк, который также ее закончил. Он очень подробно обо всем нам рассказывал, а про программу Принстона я изначально узнала из интервью Ланы на сайте МИЭФ.

– Много ли времени заняло поступление, насколько это сложный процесс?

– По времени, я думаю, все зависит от человека, так как поступление включает в себя сдачу GMAT и GRE. Я немного с этим затянула: сначала повторно сдавала GMAT, потом два раза сдавала GRE, чтобы улучшить результат. Все это заняло некоторое время из-за того, что есть ограничения на повторную сдачу экзамена: между попытками должно пройти не меньше трех недель в случае GMAT и не меньше двадцати дней в случае GRE. Дедлайн в Принстоне был первого декабря прошлого года, дедлайн в MIT и на две другие программы, куда я подавала, был в середине января. Помимо GRE и GMAT, вторая существенная часть поступления – это эссе. Его я тоже писала достаточно долго: для Принстона на это ушло не меньше трех недель, в MIT уже было некоторое понимание того, как это сделать, поэтому это заняло меньше времени. Дальше начались интервью: в Принстоне первое было в середине января, второе – в конце января, и в феврале мне сообщили решение. В MIT у меня тоже было интервью, на которое я летала в Лондон. Здесь уже само интервью было в середине февраля, а о положительном решении я узнала в начале марта. Весь процесс, если включать в него все сдачи, занял, получается, месяца три-три с половиной.

– Ты планируешь обычную или академическую карьеру по окончании магистратуры?

– Я не хочу зарекаться, но пока я не планирую академическую карьеру. У меня были некоторые сомнения на этот счет, я думала над этим в начале четвертого курса и решила, что PhD по экономике – это, наверное, не мое. Для этого нужно иметь склонность, предрасположенность к проведению исследований. Мне нравится преподавать, многие преподаватели МИЭФ в значительной степени изменили мою жизнь, мое восприятие, но именно насчет исследовательской составляющей я пока не уверена. Думаю, что после магистратуры я в любом случае пойду в индустрию, а там уже будет видно.

– Кто из преподавателей МИЭФ, которых ты упомянула, как-то повлиял, изменил восприятие?

– Очень многие. Например, нам сейчас читает курс по индустриальной экономике Космас Маринакис – он действительно может увлечь своим предметом. Из последнего, на четвертом курсе мне очень понравился курс Сергея Гельмана по количественным финансам. У нас очень хорошие семинаристы. Например, Даниил Есаулов, который, можно сказать, просто посвящает свою жизнь студентам и готов ответить на все вопросы в любое время.

– Ты уже решила, о чем будет твоя магистерская диссертация в Принстоне?

– На самом деле, написание диссертации не является обязательным компонентом магистратуры, в которую я поступила. Программа предполагает пять обязательных предметов и одиннадцать по выбору, а если у студента есть желание писать магистерскую, то она засчитывается, как два предмета из одиннадцати. Мне сказали, что обычно немногие этим занимаются: из тридцати студентов, которые сейчас учатся, писать магистерскую решили где-то три-четыре. Здесь для меня есть некий trade-off: c одной стороны, написание диссертации – это возможность подумать для себя насчет академической карьеры, академического пути, но с другой – на этой программе есть большое количество интересных курсов, которые мне хотелось бы посетить, поэтому я пока не знаю, какое решение я в итоге приму.

– Какие курсы ты планируешь выбрать?

– Поскольку программа носит междисциплинарный характер, на ней можно выбрать большое количество предметов с департамента статистики, департамента экономики и департамента компьютерных наук. Например, интересно было бы послушать курс по макроэкономике, который ведет Алан Байндер, экс-заместитель председателя Федеральной резервной системы США – интересно узнать обо всем, что называется, из первых уст. С другой стороны, мне лично было бы интересно в магистратуре уделить больше времени программированию. Мне кажется, программирование и его применение в финансах – это очень актуально, так как мир сейчас переполнен информацией и для умения с ней работать необходимы хорошие прикладные навыки. Кроме того, было бы интересно взять какие-нибудь курсы по применению эконометрических и статистических методов в финансах.

– В этом году очень большое количество студентов МИЭФ получило офферы на обучение в ведущих зарубежных университетах. Что бы ты посоветовала тем, кто будет поступать в следующем году?

– Я бы посоветовала, как бы банально это ни звучало, заняться всем заранее, особенно если кто-то планирует проходить стажировку в компании на четвертом курсе. Кроме того, я бы посоветовала тем, кто учится на третьем курсе, обязательно такую стажировку пройти. Я проходила ее в Ситибанке и мне показалось, что в глазах людей, принимающих решение о приеме в магистратуру, это было достаточно весомым фактором, подтверждающим, помимо хороших оценок и транскриптов, серьезность намерений при выборе программы. Кроме того, конечно, очень важны хорошие мотивационные и рекомендательные письма от преподавателей. Мне кажется, это единственное место в заявке, которое позволяет университету, в который вы поступаете, узнать вас не только как студента, но и как человека в целом. Мне давали рекомендации Алла Александровна Фридман, у которой я была учебным ассистентом, и Алексей Владимирович Белянин, у которого я писала курсовые, и в этом плане роль профессоров МИЭФ для успешного поступления на хорошую зарубежную программу, безусловно, очень важна.

Никита Крыльников, специально для МИЭФ НИУ ВШЭ