• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: Покровский бульвар, д. 11, корпус T, Москва, 109028

Тел.: (+7495) 580-89-19

E-mail: icef@hse.ru

Как добраться >>

Руководство
заместитель директора по академическим вопросам Замков Олег Олегович
Заместитель директора по науке Никитин Максим Игоревич

«Пока мозг работает, надо как можно больше вещей изучить»

Владимир Шмаров заканчивает магистерскую программу «Финансовая экономика» и летом отправляется на стажировку в лондонский Barclays. Но сайту МИЭФ Владимир рассказал не только о своей учебе и будущей работе в банке, но и о преподавании, танцах и пользе комедийных сериалов.


Математика с экономикой

— Вы закончили мехмат МГУ, теперь заканчиваете магистратуру МИЭФ. Рано поняли, что вы не гуманитарий?

— Да, мне всегда нравилась математика, в школе ездил на разные олимпиады. Вопрос, куда идти после школы, не стоял — выбор был достаточно определенный.

— Почему тогда математику поменяли на экономику?

— В какой-то момент я понял, что не хочу продолжать академическую деятельность в математике, потому что она не слишком многообещающая. Математики много чего знают, каждый отдельный прорыв дается со всё большим трудом, да и не заработаешь много. Но сразу идти на работу в финансовую отрасль не хотелось — сначала нужно было получить некий экономический фундамент, поэтому пришел в Вышку.

— Почему сюда? И почему именно в МИЭФ?

— Первоначально я планировал пойти в РЭШ, но где-то за месяц до поступления мне рассказали про программу «Финансовая экономика». Решение было спонтанное. Пришел сюда, сдал экзамены, и что-то меня здесь подкупило.

— Что?

— Отношение более friendly. И что мне понравилось еще в первый день, когда я пришел подавать документы, — это отлаженная административная работа. Я планировал пару часов просидеть в очереди, как привык. Я сдал кипу документов молодому парню, он их все перепроверил, заламинировал что-то, что-то отдал мне обратно — всё это заняло семь минут. Я ушел приятно удивленным.

О важности сна

— К чему после мехмата пришлось приспосабливаться в МИЭФ?

— Основные трудности были связаны с учебным процессом, точнее с тем, что здесь он непрерывный. В итоговую оценку вносят большой вклад домашние работы и промежуточные экзамены, в то время как за пять лет на мехмате я привык, что можно за две-три недели до сессии начать ударно учиться — и хорошо сдать экзамены. Здесь такое не прокатывало, и приходилось себя в начале первого года дисциплинировать. Но как только этот этап пройден, дальше учеба намного проще. Если следить за тем, что происходит на лекциях и семинарах круглый год, то проблем со сдачей быть, на мой взгляд, не должно. Мне вполне хватало материалов лекций.

— А времени хватало?

— На первом курсе, когда именно заставлял себя учиться, времени порой было мало. Но это объяснимо — целую программу нужно уместить всего в два года. Но, например, сном я никогда не жертвовал. Я ходил на разные студенческие встречи в другом университете и обратил внимание: студенты, рассказывая о своей жизни и учебе, делали упор на то, что они не спят и постоянно учатся. Будто кто меньше спит — тот круче остальных. Как будто нехватка сна — это повод для гордости. Мне это показалось очень странным.

— Какие учебные курсы вам больше всего понравились? А какие — не очень?

— Пожалуй, те, что были близки к математике: микроэкономика, особенно теория игр, финансовая экономика с разными моделями, сильнее всего привязанными к математике. А лишнего, наверное, ничего не было — я не беру на себя право назвать какой-то курс «лишним», тем более что мы не знаем, когда нам что-то, что кажется неважным, пригодится в жизни. Пока мозг работает, надо как можно больше вещей изучить.

— О чем пишите магистерскую диссертацию?

— «Копаю» теоретические модели под руководством Алексея Парахоняка. Но это не единственная диссертация, над которой я работаю — осенью на мехмате планирую защищать кандидатскую по высшей геометрии.

— Вы еще и аспирант? И всё равно говорите, что времени на всё хватает?

— Я постарался основную работу в аспирантуре сделать за предыдущие два года. Материал есть, нужно его просто нормально структурировать — я не вижу с этим больших сложностей.

London Calling

— Какую карьеру себе выбрали?

— У меня было желание устроиться квантом[1] в крупный банк. Делал попытки — какие-то были не очень удачными, какие-то более удачными. В итоге заработал стажировку в Barclays.

— Как заработали?

— Оставил заявку на сайте банка, сходил на собеседование в московский офис, поговорил там с главой департамента, в который я собирался, и через две недели мне перезвонили. Я заполнил уже полную форму на сайте и прошел некоторые тесты.

— Так просто?

— На собеседовании меня попросили порешать некоторые задачки. Видимо, они увидели, что я неплохо разбираюсь в математике. Хотя пара вопросов была по программированию, в котором я разбираюсь достаточно поверхностно. Об экономике не спрашивали — в том департаменте, в котором я буду проходить стажировку, основной упор делается на техническую сторону дела.

— Сколько продлится стажировка?

— Два летних месяца.

— А что после?

— Если я себя хорошо зарекомендую, и мне самому понравится, то есть возможность остаться работать в Лондоне.

— Готовы жить и работать в другой языковой и культурной среде? Для многих это сильный стресс.

— Для меня сильный стресс был, когда я уехал от родителей в Москву, в общежитие. Я уже восемь лет живу один, так что закаленный — меня сменой обстановки не напугаешь.

— А как с английским?

— С этим проблем нет. Учеба в МИЭФ проходит на английском языке, практиковаться приходится постоянно, у нас большинство преподавателей не русскоговорящие. Постоянно поддерживаю уровень, смотрю сериалы, так что не думаю, что с этим будут проблемы.

— Какие сериалы?

— В основном, комедийные, вроде «Друзей». Настоящее знание языка приходит тогда, когда начинаешь понимать юмор, игру слов и специфические шутки, присущие этому языку. Поэтому, в этом плане, возможно, просмотр именно комедийных сериалов оптимален.

Учитель не только танцев

— Какие интересы есть помимо учебы?

— Четвертый год занимаюсь танцами — спортивным хастлом. Обычно сразу вспоминают людей, которые танцуют на набережной — вот примерно этим же, но в более спортивном варианте, с конкурсами, красивыми костюмами.

— Откуда появилось такое увлечение?

— Мне просто хотелось научиться нормально танцевать. Может быть, в тот момент хотел доказать себе, что я это могу, что нет проблем с музыкальным слухом. А потом втянулся, и мне понравилось.

— Как часто нужно тренироваться?

— Смотря какие цели ставить. В танцах есть классы мастерства, я сейчас на втором, а хочу дойти до высшего. Тренироваться надо много, и от класса к классу тренировки разные. В низших классах более важно суммарное время, проведенное на тренировках. В старших классах важнее тренироваться с умом и часто, чтобы моторика сохранялась.

— Танцы — это только хобби?

— Может быть, когда-нибудь буду преподавать. Хотя я уже преподаю, только не танцы. У бакалавров третьего курса веду семинар по курсу абстрактной математики. Его только в этом году ввели для одной группы студентов, которые сами захотели изучать «настоящую» математику.

— И как вы оказались «по другую сторону баррикад»?

— Предложил преподаватель математики, и, как и в случае с Barclays, я прошел собеседование.

— Когда первый раз вошли в аудиторию как преподаватель, какие были ощущения? И как к вам отнеслись студенты?

— Да нормально, наверное. Горло, правда, болело. Был момент, когда я вспоминал своих преподавателей, их недостатки и старался понять, не повторяю ли я их сам. Я понял, что главное не терять внимания студентов. Кстати, помогает активная жестикуляция, и нужно погромче говорить и интересное на доске рисовать — в общем, важен артистизм. Я думаю, каждому в жизни попадались преподаватели, на занятия которых вы приходили бодрым и полным сил, а под конец обнаруживали себя спящим — не хотелось быть таким преподавателем.

— Уже появились свои преподавательские секреты?

— Надо готовиться к занятию. Знать, что ты нарисуешь на доске, что и когда скажешь, какие задачи будешь решать сам, а для каких вызовешь к доске студента. Это нужно очень четко понимать, потому что вероятность, что тебе удастся все сделать экспромтом, очень мала. Идти на занятие с мыслью: «Ладно, что-нибудь придумаю», — нельзя. Так ничего не получится. Конечно, мы советуемся с лектором, но к каждому семинару я готовлю материалы сам и могу студентам рассказывать то, что мне интересно.

— Каково самому ставить оценки?

— А я давно этим занимаюсь. Я уже говорил, что в школе много участвовал в олимпиадах, и, когда приехал в университет, поддерживал связь с теми, кто занимается олимпиадным движением. На мехмате я ездил несколько раз на всероссийские олимпиады — «жюрить», так сказать. После того опыта мне не страшно проверять «домашки». Если студент написал чушь, я так и скажу, но объясню, почему это так. Студент всегда должен получать фидбэк — я же хочу, чтобы он нормально экзамен сдал. Если он делает что-то не так, то должен об этом узнать.

— Преподавание в качестве карьерной альтернативы не рассматриваете?

— Думал об этом, но скорее нет. Мне интересно работать с людьми, которые знают, чего хотят, с которыми можно вести диалог на равных. Сейчас в моей группе такие студенты, но так же не всегда бывает. Преподавательская работа изматывающая. Если ты понимаешь, что отдачи нет, то после занятия чувствуешь себя выжатым как лимон. А когда аудитория понимающая, отзывающаяся, это придает сил, уходишь с занятия заряженным.

А жизнь идет

— Ваши ожидания от учебы в университете оправдались — и на мехмате, и в МИЭФ?

— Трудно ответить на этот вопрос. На мехмат я пришел, в общем-то, ребенком, вместе с учебой формировалась моя личность, да и сравнивать мне было не с чем. Что касается МИЭФ, то я получил примерно то, что ожидал. Я не думал, что мне откроется что-то сакральное о мире — просто я себя намного увереннее чувствую в экономической сфере, у меня нет страха пойти на собеседование в банк, я понимаю, что там происходит, о чем там идут разговоры.

— Кем и где вы видите себя через десять лет?

— Я занимаюсь математикой всю жизнь и не хотел бы уходить уж совсем далеко от нее. Чем бы я ни занимался, эта деятельность будет привязана к математике. Но четкого плана на 5-10 лет у меня нет, я привык ставить более локальные цели — на год-два. Планировать на десять лет не всегда эффективно — можно потратить очень много сил и в итоге не прийти туда, куда хотел.

Вообще у меня нет ощущения, что я так уж много всего делаю. Может быть, даже завидовал знакомым, которые в постоянной «движухе» находятся. Но вот сейчас мы с вами поговорили, я и понял, что и у меня дел хватает. Жизнь идет.

Олег Серегин, специально для МИЭФ НИУ ВШЭ


[1] так на финансовом жаргоне называют человека, специализирующегося на использовании математических и статистических методов в управлении финансами и рисками

Интервью на английском языке >>