• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: Покровский бульвар, д. 11, корпус T, Москва, 109028

Тел.: (+7495) 580-89-19

E-mail: icef@hse.ru

Как добраться >>

Руководство
заместитель директора по академическим вопросам Замков Олег Олегович
Заместитель директора по науке Никитин Максим Игоревич
Мероприятия

«Кризисная ситуация – это звездный час для макроэкономистов»

Нурдаулет Абилов

Нурдаулет Абилов

Нурдаулет Абилов закончил магистерскую программу «Финансовая экономика» в 2017 году, сейчас он является ведущим количественным аналитиком в области макроэкономики в Казахстане и руководит Центром экономического моделирования при Назарбаев Университете. В интервью Нурдаулет рассказал, почему эконометрику лучше изучать в Южной Европе, как полюбить экономику, раздавая домашним кредиты, и какие антикризисные прогнозы готовят в Назарбаев Университете прямо сейчас.

  • Как вы связали свою жизни с экономикой и почему решили продолжить ее изучать именно в МИЭФ?

Я вырос в семье математиков и испытывал к этой науке большую любовь. Но после развала СССР родители скептически относились к математическим дисциплинам как к профессии, так что приложили все силы, чтобы я стал экономистом. Когда я учился в 5 классе, мама мне выдала “стартовый капитал” в несколько тысяч тенге (национальная валюта Казахстана – прим.), а потом я занимался тем, что кредитовал сестер и отца, забирая 50% “годовых”. Да, я был очень наглым банком. Так родители, педагоги, воспитывали во мне понимание того, как цифры конвертируются в осязаемые вещи. Я понял, что экономика – это интересно, и я буду этим заниматься. Тем более, что математика осталась в моей жизни, и ее примерно 80% по отношению к, собственно, 20% экономики.

Я поступил в бакалавриат Казахстанско-Британского технического университета на такую же программу двух дипломов, как у МИЭФ с Лондонским университетом. Это образование совсем другого уровня, международное и интенсивное, я хорошо знал эту систему, и решил продолжать в магистратуре МИЭФ. Первый раз про МИЭФ я узнал, когда поехал в летнюю школу ЛШЭ, где познакомился со студентами Русланом Якубовым и Василием Богдан. Они были очень сильными ребятами, что было очевидно всем, в том числе мне и другим моим одногруппникам из Казахстана. Помню, Руслан тогда взял курс по альтернативным инвестициям, и я заметил, что он справлялся с заданиями играючи.

Такая мощная подготовка уже после первого курса магистратуры! Я был поражен. Это был лучший довод в пользу поступления в МИЭФ. Позже я стал изучать программу и узнал о том, какой там сильный преподавательский состав и студенты, среди которых легко рвануть вперед. Позже к нам приезжали вести семинары Алексей Белянин и Эмилиано Катонини, знакомство с ними стало финальной точкой в моем решении.

  • Как вы оценили математические возможности магистратуры?

База здесь закладывается, безусловно, очень сильная, но все зависит от того, кем ты хочешь стать после магистратуры – трейдером, бизнесменом, специалистом в консалтинге или получать PhD. Дело в том, что со второго курса ты сам можешь определять математическую нагрузку в зависимости от цели. Но возможность углубленно изучать математику, на мой взгляд, придает программе определенный тонус. Я вообще не считаю, что прикладное образование действительно полезнее для профессии, чем академическое, потому что второе полностью исходит из первого – если ты получил инструментарий высокого уровня, то как только окажешься “у станка”, найдешь знаниям наилучшее применение.

Занимаясь и теорией и прикладными исследованиями, я заметил такую вещь: когда дело доходит до практики, всегда приходится просто что-то упрощать. При этом возникает много ошибок и редукции. 

Я пришел к выводу, что в магистратуре следует преподавать дисциплины настолько узко и глубоко, насколько это возможно 

Качество самих инструментов для развития и дальнейшей работы крайне важно обеспечить именно на этапе своего рода “загрузки стандартов” для студента.

  • Каково вам, иностранному студенту, было учиться за рубежом и какие особенности это придало учебному процессу?

Честно, никогда не чувствовал себя иностранцем – я хорошо знаю русский язык, кроме того, привык к иностранным преподавателям и англоязычной речи, так что чувствовал себя абсолютно в своей тарелке. Что меня особенно поразило, так отношение к студентам со стороны сотрудников. В Казахстане администрация вуза относится к студентам так, что у тебя все шансы на дискомфорт. 

В МИЭФ же очень отзывчивые люди, с тобой буквально ведут индивидуальную работу. Например, когда я был вынужден уехать в Казахстан до вручения дипломов, то очень переживал – меня постоянно в переписке поддерживала Сабина Камильевна Бабаева и в итоге помогла разрешить вопросы с документами. В остальном у меня не было никаких трудностей в плане общего языка с однокурсниками и людьми из университета в целом. Здесь очень демократичная атмосфера, есть возможность широких контактов с мировым академическим сообществом, что очень полезно не только для тех, кто готовиться к PhD, но и в плане глобального нетворкинга вообще. 

  • Чем вы планировали заниматься по окончании магистратуры?

Когда я поступал в МИЭФ, у меня была цель – докторантура. Я всегда интересовался исследованиями, и МИЭФ был для меня трамплином, чтобы совершить качественный прыжок в PhD. Институт хорошо знают в международном сообществе академиков.

Когда в твоем портфолио записано «МИЭФ» – чувствуешь уверенность, в том что тебя оценят

Кроме того, сложная программа магистратуры готовит студента к реалиям исследовательской карьеры наилучшим образом.

На втором году обучения моя оптика немного сместилась. Кроме продвинутых курсов по макро-, микро-экономике, эконометрике, которые как раз меня тогда интересовали, появились курсы по деривативам и прикладным финансам, и я не ожидал, что они мне так понравятся. Тогда я задумался – может заняться более прикладными вещами и пойти в финансовую индустрию, стать трейдером или аналитиком ценных бумаг? Начал подаваться на эти позиции, но безрезультатно – там строго требовался опыт работы, потому что деривативы и финансовые инструменты – это вещи, с которыми не стоит шутить. Можно понять – огромные деньги, ответственность, супер концентрация и скрупулезные расчеты, в общем, не сложилось. 

На этапе сомнений, я вернулся в Казахстан, в тот момент только начинала работу небольшая группа по макроэкономическим исследованиям при Назарбаев Университете, и я был рад к ней примкнуть, ведь макроэкономика – один из главных моих интересов.

  • Когда сформировалась ваша симпатия к макро? Как вообще магистратура помогла вам нащупать свои интересы в экономике?

Одна из причин моего выбора магистратуры МИЭФ – это продвинутые курсы по макроэкономике и эконометрике, именно те, на которые будут обращать внимание при поступлении в докторантуру. Меня всегда интересовала та часть макроэкономики, которая связана с бизнес-циклами, и уже во втором семестре магистратуры мы проходили новые кейнсианские модели DSGE, занимались прогнозированием и эконометрическим анализом. На этих инструментах я и сосредоточился в дальнейших исследованиях. 

Оглядываясь на опыт учебы, могу сказать, что особую роль в моей исследовательской работе играет сейчас эконометрика, которую зачастую используют для анализа данных в макроэкономике. В частности я научился работать на программном пакете Eviews для анализа временных рядов. Когда я устраивался на работу в исследовательскую группу Назарбаев Университета, ключевую роль сыграли именно навыки владения Eviews, а первая модель, которую мы строили в нашем исследовательском центре для прогнозирования, как раз была построена на Eviews. Что интересно, в Казахстане много выпускников зарубежных магистратур по экономике со степенью Economic Policy или Economics, но мало кто из них владеет программными пакетами для анализа данных, что меня, “финансового экономиста”, сильно удивило. Я был круче многих. 

  • Почему в Казахстане практически не занимаются макро на уровне исследований?

Первая причина в том, что для исследований в этой области требуются невероятные навыки в области математики. Без должного уровня ты не сможешь строить модели и вести исследования. Как правило после нашего бакалавриата студенты едут в зарубежные магистратуры, где их направляют в прикладное русло, тем более, что там учатся всего год. За это время много физически не получишь. 

В моем случае знания, приобретенные в бакалавриате, наложились на высокие требования магистратуры МИЭФ и сильнейшую математическую базу, которую я там получил. Мне повезло – для исследовательской деятельности я оказался прекрасно подготовлен по сравнению с конкурентами на казахстанском рынке труда. Поэтому главная причина отсутствия качественных макроэкономических исследований – дефицит квалифицированных кадров. Как следствие – казахстанская экономика почти не представлена в исследованиях. На данный момент наш Центр экономического моделирования стал единственной лабораторией в стране, где изучают российскую экономику, в частности с применением макроэкономических моделей в Eviews и Matlab. 

  • Расскажите о Центре – что это за структура, в чем ее особенности, что там происходит?

Центр экономического моделирования открылся в 2017 году при Назарбаев Университете. Это крупнейших вуз страны, он финансируется за счет государства и развивает науку, создавая исследовательские структуры и приглашая на работу выдающихся зарубежных академиков. Предполагалось, что Центр будет заниматься макроэкономикой и финансами, а из специалистов поначалу нас было только двое, но мы сильно продвинулись за это время, сотрудничая с крупными зарубежными исследовательскими институтами, например – Институтом передовых исследований (IHS). Сейчас у нас в штате 7 человек, в том числе двое со степенью PhD, мы построили много моделей и инициировали различные направления исследований. 

Конечно, в первую очередь мы изучаем казахстанскую экономику, но огромную роль также играет в ней Россия. Если посмотреть на курс тенге к рублю, то они постоянно торгуются в паритете примерно от 4,5 до 6 и почти не отклоняются от этого уровня. Наш ЦБ определяет курс исходя из рубля, поэтому мы взглянули на моделирование под другим углом и стали в первую очередь анализировать российскую экономику, чтобы разобраться в казахстанской. Гипотеза подтвердилась, когда мы построили первую модель для Казахстана – симуляция оказалась не самой удачной. Но через год мы с коллегами построили уже две модели – на Казахстан и на Россию – и объединили. Симуляция выглядела на порядок лучше, что доказывает тесную связь наших экономик. Теперь мы учитываем этот факт при построении моделей в том числе на ЕАЭС. 

Центр за три года стал единственной организацией, которая в пределах Казахстана предоставляет в базу Bloomberg прогнозы не только по Казахстану, но и по России.

  • Какой импакт по-вашему произведет нынешняя ситуация карантина на жизнь и экономику в целом? Каковы прогнозы?

С началом эпидемии коронавируса у нас невероятно прибавилось работы, на всех уровнях общества возникла паника – если уж обычное население переживает, то бизнес тем более. 

Именно в тяжелый период кризиса на передовую выходят не политики, а академики

По итогам 2020 года на Россию мы дали прогноз – минус 1% роста ВВП. По базовому сценарию в начале года прогнозировалось положительный рост ВВП в 2.2%. Последствия для экономики будут колоссальные, нам заказывают очень разные виды прогнозов, из-за вируса экономика несет потери и это заставляет нас моделировать и предоставлять анализ в кратчайшие сроки. Ответы нужны уже сейчас, потому что экономические меры нужно принимать заблаговременно.

Мы сейчас в таком цейтноте по объяснимой причине. Как правило правительства за аналитикой обращаются к консультантам «большой четверки», но сейчас столь нестандартная ситуация, что сделать прогноз и аналитику можно только через построения моделей, что в консалтинге не наблюдается. Уходя с работы в полночь, я думаю: поистине, кризисная ситуация – это звездный час для макроэкономистов. 

  • Вы планируете получать PhD?

В этом году я как раз собираюсь подавать документы. Хотя подавался я еще полтора года назад, но решил позаниматься исследованиями, опубликовать больше статей и набить руку в академической деятельности, чтобы поступить на хорошую программу. Я также параллельно получаю степень по математике (Graduate diploma in Mathematics – прим.) в Лондонском университете и как раз сейчас готовлюсь к экзаменам. Это увеличит мои шансы на поступление в докторантуру. Объясню, зачем мне еще одна степень и почему по математике. 

Главные преимущества магистерской программы «Финансовая экономика»:

Сертификат Лондонской школы экономики (LSE) и программа двойных дипломов с университетом LUISS (Италия)

Обучение ведется на английском языке. Экзамены по ключевым дисциплинам в магистратуре принимаются с участием независимых экспертов. Международное качество образования подтверждается сертификатом за подписью директора LSE и соответствием требованием UK Quality Assurance Agency for Higher Education. С 2017 года студенты могут получить второй диплом с присвоением степени Master’s Degree in Economics and Finance в Свободном международном университете социальных наук имени Гвидо Карли (LUISS).

Все штатные преподаватели имеют степень PhD

Мы также привлекаем преподавателей из-за рубежа (Стэнфорд, Оксфорд, LSE) и практиков из российских компаний (Сбербанк, Газпромбанк, KPMG, Deloitte, БКС и др.). Каждый преподаватель утверждается Международным академическим комитетом МИЭФ.

Клуб выпускников и карьерный центр

Программа существует с 2007 года и подготовила более 200 профессионалов: они регулярно присылают свежие вакансии от своих работодателей в Центр карьеры МИЭФ. Хотя магистратура не предполагает совмещения учебы с работой, вы можете накапливать опыт, участвуя в стажировках - в том числе оплачиваемых. Вы также сможете нарабатывать связи, слушая факультативы от потенциальных работодателей (McKinsey, Deloitte и др.) и участвуя в регулярных встречах с выпускниками программы.

Дело в том, что один из главных минусов всех программ по экономике в мире – это отсутствие в транскрипте курсов по отдельным областям математики, которые ты изучаешь в рамках этой программы. Например, в МИЭФ был очень сильный курс по математике, который включал в себя матанализ, оптимизационную теорию, стохастический анализ и статистику, но когда ты отправляешь транскрипт на докторантуру – видна только “математика для экономистов”, больше ничего. Для меня это боль, с дипломом МИЭФ мне было чем похвастаться наряду с другими коллегами на рынке труда. Бюрократический недостаток, но в плане программы ведь все было более чем отлично!

Я подумал, что мне понадобится еще один транскрипт с этими предметами, и поступил в ЛУ, так что теперь можно со всей уверенностью подаваться на PhD.

  • Как вы ищите подходящие университеты?

Очень просто. По рейтингу QS, и это первые 50 университетов, потому что я работаю в исследованиях и хочу развиваться в этом направлении, что возможно только в авторитетных вузах. Научную работу можно продолжать и без степени PhD, но в этом случае твоя влиятельность в академическом мире будет сильно ограничена. 

Год назад я ездил в Барселону – да, когда-то путешествия были возможны – там есть Barcelona Graduate School of Economics с хорошей школой в области макроэконометрики, и я был восхищен уровнем возможностей. Могу сказать, что вообще Южная Европа – Италия и Испания – очень привлекательны для тех, кто хочет продвигаться именно в этой научной области. Фокус в местных вузах сделан именно на моделировании, чем я в данный момент занимаюсь. 

Традиционно самыми сильными считались американские макроэкономисты, но сейчас силы несколько сместились в сторону академиков из Боккони, Помпеу Фабра и других коренных экономистов из Южной Европы. Я планирую поступать в Помпеу Фабра или в Барселонскую школу экономики и уже знаком со многими профессорами, кроме того, мои исследовательские интересы совпадают с теми, которые близки местному сообществу академиков. Но, если не получится – поищу что-то в США. Решу, когда буду к осени выбирать программу, а пока – напряженно жду, когда откроют границы.