Скрыть
Раскрыть
28 ноября 2015
«Выбирая жизненный путь, прислушивайтесь к внутреннему голосу»
Евгения Кондрашина с отличием окончила бакалаврскую программу МИЭФ в 2005 году, после чего продолжила обучение в магистратуре Лондонской школы экономики (ЛШЭ). Долгое время Женя, как успешный выпускник, думала, что логическое продолжение в жизни – это престижная карьера в одной из ведущих консалтинговых компаний Англии, но принцип «все побежали, и я побежал» не делает людей счастливыми. Отклонившись от заданной в начале пути траектории, Евгения нашла себя в одном из лучших оркестров мира London Symphony Orchestra, где сегодня и работает.


- Почему после школы ты решила поступать в МИЭФ?

- Это был больше выбор родителей, чем мой, хотя я никогда не жалела, что закончила именно МИЭФ. Одно время мы с родителями жили в Америке, они преподавали в Вашингтоне в школе при советском посольстве, я по утрам училась в американской школе, а во второй половине дня заочно проходила программу посольской школы. И когда мы вернулись в Россию, мне кажется, что родители хотели дать мне возможность продолжить обучение за рубежом. Они знали, что у МИЭФ заключен договор с Лондонской школой экономики (ЛШЭ), этот факт, на мой взгляд, сыграл решающую роль в выборе ВУЗа. И после окончания бакалавриата МИЭФ я продолжила учиться в магистратуре ЛШЭ.

- Обучение за границей как-то отличается от российского подхода к образованию?

- Мне кажется, что в Лондоне со студентами меньше возятся, учащийся должен быть достаточно активным, чтобы что-то получить от курса. Необходимо самому подходить к профессорам, читать дополнительную литературу, очень многое отдается на инициативу студента. Иными словами, учащийся должен не просто сидеть и получать информацию от преподавателей, но и уметь самостоятельно эту информацию находить. На самом деле, в магистратуре лекций как таковых у нас было не очень много. Зато можно было спокойно написать профессору письмо, встретиться с ним и поговорить. И в этом плане, кстати, Высшая школа экономики - довольно западный ВУЗ.

- Ты закончила бакалавриат МИЭФ с красным дипломом, тяжело было учиться?

- Не могу сказать, что учиться в МИЭФ было безумно тяжело, нормально, я даже успевала общаться с друзьями, у меня была веселая студенческая компания. Однако оценки за экзамены, которые мы сдавали на всех курсах, выставлялись Лондонской школой экономики и психологически это выдержать тяжелее, чем когда тебя оценивают твои родные преподаватели в Москве. Ну и плюс, конечно, здесь важен высокий уровень владения английским языком, потому что многие лекции читаются на нем. Без этого учиться в МИЭФ действительно будет очень тяжело.

- После окончания магистратуры ЛШЭ ты вернулась в Россию или осталась в Лондоне?

- Я не была зациклена на том, чтобы оставаться работать именно в Лондоне. Я думала, как получится, так и получится. Я знала, что найти работу в Лондоне, как сейчас, так и тогда, дело достаточно непростое. Потому что для приезжих из России, как и многих иностранцев, все упирается в рабочую визу. Очень небольшое количество компаний и банков готовы заниматься визами для иностранцев, это требует значительных денег и усилий со стороны компаний. Я долго не могла найти в Лондоне работу, и уже собиралась вернуться в Россию, но встретилась со своим будущем мужем (он также выпускник МИЭФ). Это счастливое знакомство меня вдохновило, и я нашла работу буквально за месяц: вначале в небольшой консалтинговой компании, а затем в ведущей консалтинговой компании в области финансов, страхования и банковского дела «Oliver Wyman». Там я проработала до 2010, это была очень изматывающая, но яркая работа. Мне нравились люди, с которыми я работала, все были, как на подбор: с образованием в лучших ВУЗах мира, знающие как минимум 2 - 3 языка, пожившие в нескольких странах мира. Однако моя работа отнимала у меня практически все время, я должна была быть доступна в любое время дня, включая выходные, каждые 3 – 6 месяцев новые проекты, новая команда, новый клиент и новый офис. Такая жизнь меня очень вымотала, и я стала задумываться о необходимости что-то менять.

- Как произошло это понимание, что стало последней каплей?

- Сложно сказать, понимание происходит постепенно, когда изо дня в день тебе приходится делать то, что не приносит ни малейшего морального удовлетворения. В какой-то момент я перестала понимать смысл своей деятельности, кроме того, чтобы зарабатывать большие деньги. Да, окончив МИЭФ, мне казалось, что работа в консалтинге – прекрасное продолжение моей карьеры, и поначалу было действительно интересно, но потом я поняла, что кроме работы у меня ничего нет в жизни, и я совсем не хочу, чтобы так продолжалось. К 2010 году я получила визу, которая позволяла мне самой выбирать работодателя, я вспомнила свое детское увлечение музыкой и перешла в более спокойную область банковского регулирования Financial Services Authority. Эта работа позволяла мне иметь свободное время и хобби.

- Как возникла любовь к музыке?

- В свое время я окончила детскую музыкальную школу (как и многие российские дети), играла на гобое. Я была неплохим музыкантом, но профессионалом быть не собиралась, потому что это занятие казалась мне непрактичным. Поэтому, окончив музыкальную школу в 15 лет, я забросила инструмент на последующие десять лет, пока у меня в Лондоне не случился профессиональный кризис. Взяв в руки инструмент после такого долгого перерыва, я быстро восстановила свои навыки, нашла преподавателя и играла в любительском оркестре.

- В какой момент ты решила поменять сферу своей деятельности, и уйти из консалтинга в музыкальную область?

- С более спокойной работой, у меня появилось время на жизнь: вышла замуж, родила ребенка. Находясь дома с ребенком, я размышляла на тему, что делать дальше. К тому времени виза совсем перестала меня ограничивать в выборе рода деятельности. Мне хотелось найти работу, где будут востребованы мои бизнес-навыки, но сам предмет деятельности будет связан с музыкой. Пока сын был маленький, я на добровольных началах работала в музыкальной организации Making Music, делая детские музыкальные проекты, а также занимаясь их стратегическим планированием. Как только ребенок подрос, я поступила в бизнес-школу лучшего ВУЗа Англии по искусству и музыке Goldsmiths University на MA Arts Administration and Cultural Policy. Это вроде MBА только не для компаний, а для театра и музыки. Начав учиться, я поняла, что это именно то, чем я хочу заниматься.

- Насколько тяжело русскому человеку психологически адаптироваться в чужой стране?

- Мне кажется, что выпускникам Вышки и других ведущих московских вузов привыкнуть жить в Лондоне не составляет больших сложностей. Потому что Лондон – не Англия. Лондон – это такой международный «котел», где практически нет англичан, зато представлены все возможные национальности. Я здесь не чувствовала себя какой-то уникальной, потому что все люди, с которыми я общалась, также откуда-то приехали и это обстоятельство всех сильно сближает. Например, многие мои коллеги из компании «Oliver Wyman» приехали из Европы, США, Азии, Латинской Америки и так далее. С точки зрения психологической адаптации у меня не было проблем, но, мне кажется, что это просто особенность именно Лондона.

- А разница в менталитете?

- Да, она есть, но в Лондоне ощущается намного меньше, потому что здесь много приезжих иностранцев. Мне было сложно привыкнуть к тому, что здесь в рабочих отношениях принята некоторая недосказанность. То есть люди никогда не говорят напрямую: «Ты не прав». Они говорят так: «Давайте подумаем о других возможных вариантах» или «Да, это замечательное предложение, но давайте посмотрим с другой точки зрения». Все настолько завуалировано, что понять, что же люди действительно имеют в виду, говоря так, поначалу было сложно. Я знаю, что у приезжих из России возникают проблемы именно с пониманием истинной сути сказанного. Для того чтобы разобраться нужно время, сейчас я уже научилась так же завуалировано говорить в рабочей обстановке

- А какой в Лондоне образ жизни?

- Образ жизни здесь зависит от района, в котором человек живет и проводит время. Здесь есть очень спокойные, зеленые районы с детьми и колясками. Есть тусовочные или деловые части города. И все это гармонично сочетается друг с другом. Мне нравится Лондон намного больше, чем, например, Москва или Нью-Йорк. Потому что в целом город очень зеленый, в центре практически никто не ездит на машинах. И даже для очень обеспеченных людей абсолютно не дико спуститься в метро, или поехать на общественном транспорте. И не смотря на то, что Лондон – финансовый и деловой центр, здесь много районов, где можно вести размеренную и неспешную жизнь.

- Возвращаясь к твоему карьерному пути, окончив бизнес-школу, ты начала работать в одном из лучших оркестров мира London Symphony Orchestra, что входит в твои обязанности?

- Я занимаюсь fundraising (фандрейзинг). Даже не знаю, как это наиболее емко сказать по-русски. Наверное, сотрудник по работе с донорами (спонсорами). Моя новая роль в команде по фандрейзингу Лондонского Симфонического Оркестра (London Symphony Orchestra) требует как знания классической музыки, так и бизнес-навыки и умения общаться с разными видами доноров (спонсоров), как корпоративных, так и частных. Надо понимать, что на Западе, особенно в Англии и США, фандрейзинг – это, как правило, двусторонние отношения между арт-организацией (оркестром, театром, музеем) и компанией или частным лицом. В обмен на денежный взнос, донор получает от арт-организации всевозможные услуги в ответ: приглашения на закрытые вечера и ужины, встречи с музыкантами, дирижером и солистами, возможность первыми купить билеты на концерты, посещать репетиции, получать рассылки новостей, и выражение благодарности в программке к концертам и всех маркетинговых материалах.

- Ты продолжаешь свои музыкальные занятия?

- Да, но в силу того, что у меня маленький ребенок и время на игру остается только вечером, играть на гобое стало довольно проблематично (у него достаточно громкий звук), поэтому я сейчас перешла на фортепиано. Играю с наушниками, чтобы никому не мешать.

- Чтобы ты посоветовала людям, которые, так же как ты когда-то, проводят практически все свое время на работе, и, может быть, пока не понимают, как из этого выбраться?

- Я думаю, необходимо учиться ставить правильные приоритеты и грамотно распределять свое время. По своему опыту могу сказать, что работа круглыми сутками – неэффективна совершенно. Я не верю, что люди могут работать и выдавать хорошие результаты непрерывно. В нашем обществе сложилась некая культура «длинных часов», и люди очень много времени просиживают за рабочим столом, потому что так положено. Я думаю, что если человек ставит перед собой четкие временные ограничения, он может работать намного более эффективно. На самом деле очень помогает тот факт, что помимо работы в твоей жизни появляются и другие обязательства. Я, например, должна забрать ребенка из детского сада не позже определенного времени, это обстоятельство меня очень хорошо собирает и мотивирует выполнять свою работу в строгие сроки. Я стала лучше понимать, что важно, а что – нет, что необходимо сделать сегодня, а что можно отложить на завтра.

- А чтобы ты сказала людям, которые, возможно, работают на знакомой, но уже мало интересной для них работе?

- Мне кажется, тут есть два варианта. Первый, попробовать сочетать свои интересы с тем, что вы делаете сейчас. Необязательно менять сферу своей деятельности кардинально. Например, можно, оставаясь бухгалтером, перейти в сферу, которая более интересна. Любите кино, устройтесь бухгалтером на киностудию. Ваша профессия не поменяется, но вы будете ближе к той сфере, которая вам интересна. Я ведь тоже не стала музыкантом, но нашла способ быть к музыке ближе. Второй вариант – совершенно спокойно можно оставаться на своем месте, а после работы заниматься хобби. Ведь, чтобы чувствовать себя счастливым, людям просто нужна смена деятельности. Наличие хобби делает жизнь намного более гармоничной. У меня есть знакомая юрист, и она понимает, что это не ее жизненное призвание, но после работы она идет на танцы, пишет стихи, участвует в театральной труппе. Она вполне счастлива, потому что у нее есть богатая внерабочая жизнь.

- Как не ошибиться, выбирая свой путь?

- Мне кажется, что главная проблема заключается в том, что подростков мало кто спрашивает, чего они хотят на самом деле. Также их не знакомят с огромным спектром существующих профессий. В Англии есть профессиональная ориентация подростков, у нас в России, мне кажется, эта практика не очень развита. Конечно, подростку сложно определиться со своими желаниями. И для того чтобы ему в этом помочь, необходимо задавать правильные вопросы, нащупать не только его интересы, но и сильные качества характера, а также способности к определенным дисциплинам. Будущая профессия – это сочетание интересов и сильных сторон. В Англии где-то с 14 лет начинают задавать вопросы и проводить профориентационные тесты, затем выдают рекомендации и список возможных профессий. Мне кажется, нечто подобное необходимо развивать и в России. На мой взгляд, люди не всегда понимают, насколько огромен спектр возможных профессий. Есть список популярных профессий, которые у всех на слуху, и зачастую люди поступают в ВУЗы, повинуясь стадному чувству. А еще при выборе профессии нельзя руководствоваться только материальной составляющей, по принципу «пойду туда, где много денег», это не приносит счастья в жизни. 

Анастасия Чумак, специально для МИЭФ НИУ ВШЭ